Государственная Дума в ускоренном режиме, сразу во втором и третьем чтениях, приняла законопроект, который расширяет возможности ареста имущества. Инициатива, разработанная Госсоветом Татарстана и депутатом от «Единой России» Айратом Фарраховым, направлена на применение статьи 27.20 КоАП РФ к физическим лицам. Ранее эта статья позволяла арестовывать имущество для обеспечения наказания только у юридических лиц.
Согласно новым поправкам, силовики смогут конфисковывать имущество эмигрировавших россиян уже на этапе составления протокола по административной статье политического характера. При этом подпись привлекаемого лица под протоколом не потребуется, достаточно будет пометки о том, что человек находится за границей. Ранее изъятие имущества осуществлялось судебными приставами только после начала исполнительного производства и соответствующего решения суда.
Важной особенностью законопроекта является отсутствие ограничения стоимости изымаемого имущества величиной штрафа по статье. Это означает, что даже за небольшой штраф может быть конфисковано дорогостоящее имущество. Поправки вступят в силу с сентября.
Спикер Госдумы Вячеслав Володин прокомментировал принятие законопроекта, заявив: «Те, кто сбежал за границу и оттуда на деньги западных спонсоров призывает к терроризму и экстремизму, оправдывает нацизм, оскорбляет наших солдат и офицеров, должны понимать, — ответить за содеянное придется. Это справедливая мера ответственности по отношению к тем, кто цинично нарушает наши законы, при этом продолжая жить за счет заработанного в России».
Для упрощения процедуры ареста имущества законодатели исключили из списка наказаний для эмигрантов административный арест и обязательные работы, оставив только штрафы. Под действие новых норм подпадают статьи КоАП РФ, касающиеся распространения «фейков», неисполнения требований к «иноагентам», неуважения к власти, распространения экстремистских материалов, участия в деятельности «нежелательных» организаций, разжигания ненависти, призывов к нарушению целостности России, введению санкций, «дискредитации» армии, отождествления действий СССР с действиями нацистской Германии, а также распространения сведений о защищаемых лицах.